Русский штык. Защита замка "Белый медведь" часть вторая.

Прошла первая часть осады, стоившая больших потерь сторонам, но дело тем не кончилось: штурм продолжился! Через некоторое время, снова раздалась музыка барабанов, труб и громогласные крики — знак, что неприятель, несмотря на потери, не оставил свое намерение овладеть крепостью и продолжил атаковать. Ситуация, до небольшого перерыва, для обеих сторон была непростая, но удача склонялась в пользу атакующих (ссылка на первую часть сражения). Гарнизон цитадели укрылся за стенами, сейчас ему ничего не угрожало, и у поручика Крюкова было время для поднятия духа гарнизона и хоть сколько-нибудь усилить защиту самой цитадели. Эльман опасался действительного штурма неприятелем! Особенно его беспокоила центральная рота. Прикрыть западные ворота одно орудие было не в силах, особенно потеряв опытного наводчика, поэтому ворота поручены расчету картечницы, прибывшей из резерва с есаулом Шиховцевым. Есаул же направлен в отряд пластунских казаков для преследования отступающего неприятеля. В ходе преследования казаки отличились меткостью стрельбы и до конца осады, не давали ему собраться и отдышаться. Но труднее всего в этот день приходилось защитникам колодца. Самые дерзкие и решительные попытки ворваться в цитадель были произведены именно здесь массами британцев. Такого количества тел, одетых в цвета хаки, разбросанных по холмам и оврагам, мне не довелось нигде раньше видеть!

Когда после перерыва началось действо, неприятель снова ринулся на все те пункты, на которые нападал накануне. Артиллеристы обменялись любезностями, расчет катил пулемет на передовые позиции. Подавленная рота моряков неспешно уходила из под обстрела. Как внезапно к коменданту прискакал казак с известием, что собравшийся в овраге неприятель ведет беспорядочную пальбу и готовит атаку на туркестанскую роту, ослабленную отсутствием боеприпасов. Незначительное число охранявших этот пункт защитников не могло воспрепятствовать осаждавшим занять сады и опрокинуть русских. Все гребни холмов и овраги уже заняты неприятелем, имевшим почти двух-кратный перевес. Центр неприятеля и его кавалерия замерли в решительном порыве. Но тщетны, однако, были усилия врага: малочисленные силы не сломленного гарнизона оказались могучими богатырями!

    

На западном фланге, в садах и огородах, разбитых при крепости началось горячее дело: не дожидаясь завершения маневров неприятеля, штабс-капитан принимает решение атаковать неприятеля в штыковую! Рискованная атака, могли и не дойти, Но! Умение и выучка солдат, долг, присяга и честное русское имя, а еще миасский штык и две бонусные карты на движение, моментально сбили лансеров с занимаемой позиции. Конные казаки живо направлены на фланг роты. В ответ, над позициями неприятеля завис густой пороховой дым (палили на пределе возможного) - началась огненная канитель в одни ворота. 

В стрелков полетело все, что могло лететь. А спустя полчаса толпа неприятеля, со штыками наперевес, бросилась в контратаку. Чувствительный вред, наносимый неприятельскими стрелками, стоящих на склоне холма и пулемет, засевший в кустах оврага, заставил Эльмана озаботиться разрушением последнего. Быстро подавить роту неприятеля не представлялось возможным. Артиллеристам приказано было уничтожить расчет, но они и сегодня жгли порох почем зря. Хотя нет, польза все же была – выпала бонусная карта: туркестанским стрелкам подвезли боеприпасы и несколько ручных гранат. Михельсон – опытный офицер, понимая истинное значение текущей ситуации (мы очень хорошо кинули спас броски, убитых практически не было), горячо благодарил мужественных защитников цитадели (удачно использовав бонусную карту на снижение шоков), а так же распорядительность поручиков, храбрость и стойкость унтер-офицеров, сделали ничтожными все попытки неприятеля. Мы не уступили ему ничего! Проявив инициативу (выпала первая активация) и имея всего один шок рота (после того что нам навесили!), бросилась на пулемет. Расчет сопротивления не оказал, так же в дыму боя капитан британцев пропал без вести. Неприятель же ввел в рукопашный бой свою центральную роту. Хотя порядки британцев и растянулись, удар их был ощутим. Наши, в схватке смогли заколоть больше британцев, однако, замешкались и отошли (проиграли по шокам). На следующий ход начались новые штурмы, но утомленный неприятель, потерявший надежду на успех с уходом большей части своей роты, действовал уже гораздо слабее. Миасский штык же действовал тверже и настойчивей. 

В результате неприятель понес тяжелые потери и был отброшен, а наши кинулись за ним, итоговые потери в рукопашной отличались в разы. Видя из донесений, что убыль в туркестанской роте простиралась до 15 человек, и не имея причины предполагать, что рота выдержит другой удар во фронт или такой же убыли не произойдет в результате последующих атак, к общему удивлению, силы неприятеля на западном фланге, находясь на расстоянии штыкового броска от основного кровавого действа вступили в перестрелку с конными казаками. Хотя и атака казаков была остановлена, центральные силы неприятеля были разбиты и рассеяны. К вечеру, неприятель повсюду прекратил нападение и потянулся от крепости на юг.

P.S. Срочной телеграммой в штаб Туркестанских войск Его Высочество Император Всероссийский «гневался» на штабс-капитана Михельсона, из-за «пропавшего без вести» британского капитана, а так же приказом по войскам действовавшего отряда назначил ему отпуск в 30-ть дней.

Рапорт со стороны Андрея:
1-я часть.
2-я часть.

Защита замка "Белый медведь" часть первая.

"Мне кажется мы крепко сели на мель"

Значительное протяжение границ Мервского оазиса, большое количество удобных перевалов между оазисом и провинцией Герат в Афганистане, множество дорог, сходящихся к насыщенному водой оазису, делали для нашего, слабого числом, отряда совершенно невозможным обложение всего нагорья.  Поэтому в феврале майор Эльман, получив новые сведения о движении неприятеля и не желая очутиться крайне затруднительной ситуации, решился, несмотря на неизвестность сил противника, дать отпор британскому отряду, опираясь на передовые форпосты в Мервском оазисе. На предполагаемые места прохода были отправлены казачьи разъезды, но неприятель, пользуясь услугами местных проводников, смог пройти незамеченным и внезапно атаковать старейшее укрепление региона. Замок белого медведя.

Чтобы вполне оценить то положение, в каком находился гарнизон крепости во время этого столь доблестного для нашего оружия эпизода, необходимо познакомиться с тем жалким состоянием, в каком находилась цитадель до обороны и во время оной. Цитадель стоит на бугре, который командует над всей близлежащей местностью - сады и холмы на несколько миль видны, как на ладони, но стена замка, сложена еще в древнейшие времена, достигает в вышину от 3 до 4 косых сажен. Простояв целые века без ремонта, полуразвалившаяся от времени, стена эта могла служить разве только ширмою, а никак не оградою. Ворота же, находящиеся также в весьма ветхом состоянии могли служить лишь калиткою, сдержать какой либо натиск уже не способны. Ров так же засыпался песком и зарос бурьяном.

С рассветом 23-го февраля 1880 года, аксакалы явились к коменданту с донесением, что британцы подошли к урочищу Гиндукуш и хотят ворваться в него, но что жители просят выслать часть войска для их защиты. Есаул Шиховцев, взяв с собою полуроту пластунских казаков, одну картечницу и конных казаков, выступил тотчас же из цитадели к названному урочищу. Но при подходе к цели был встречен выстрелами. Наша цепь также открыла огонь, но весьма редкий, так как за деревьями садов и на пересеченной оврагами местности трудно было рассмотреть неприятеля. Было очевидно, что сами аксакалы нас обманывают: ибо южнее двигались главные массы неприятеля, имевшие целью атаковать наш форпост и отрезать выступивший наш отряд. Шиховцев поспешил возвратиться в крепость и насилу успел. Неприятель, быстро приближался к цитадели, с явным намерением в нее ворваться. Караул в цитадели, в это время, занимала стрелковая полу-рота 73-го Крымского стрелкового батальона и рота 10-го туркестанского полка. По тревоге, войска заняли указанный им заранее места, а именно: рота туркестанского полка направилась занимать сады на юго-западной части крепости. Полу-рота Крымского батальона стала обороной в цитадели. Одно батарейное орудие расположено на стенах у западных ворот.

Прежде всего, неприятель решился атаковать стены цитадели. Поставленное напротив крепости  батарейное орудие британцев первыми же залпами метко поразило наше орудие и убило опытнейшего наводчика Егора Григорьевича. Эльман сам стал наводить орудие и ободрять солдат, но слабый огонь наш не в силах был, однако, не то что остановить неприятеля, а даже попасть в него. Неприятель же показывал чудеса меткости, артиллеристы британцев здорово попортили нам кровь. В сей же момент кавалерия неприятеля толпою, пройдя галопом по дну оврага, с неистовыми гиками, бросилась в обход садов, намереваясь фланговым ударом сковать роту Михельсона и захватить колодец. Но залп защитников цитадели в момент показал обреченность сей попытки и кавалерия неприятеля стала на краю садов. Казаки было решили преследовать врага, но попав под обстрел британского орудия так же решили ретироваться под прикрытие тех же садов.  

В то время, когда кавалерия неприятеля штурмовала сады при крепости, остальные массы неприятеля, успели уже распространиться по всем близлежащим холмам и стать под самой стеной цитадели. Так часть неприятеля покровительствовала штурму огнем с западной стороны, где спустившись с холмов, решительно намеревался атаковать роту Туркестанского батальона через бахчу. За садами и пашней стояло ¾ роты, здесь командовал капитан Михельсон. Но огонь из ружей, а также круто обрытые склоны оврага помешали скорому успеху штурма - британцы понесли несерьезные потери, но был ранен офицер и две атакующие колонны замешкались, хотя и перестроились в рассыпной строй. К сожалению поднятая по тревоге рота не смогла вовремя пополнить свой боезапас, пороха катастрофически не хватало – стрелял только каждый третий (опять выпало событие об отсутствии пороха до появления специальной карты и это при первом же залпе)! Михельсон сим известием был подавлен и не проявлял никакой решительности (карта штабс-капитана не выходила добрую половину боя).

Стены замка были атакованы, как сказано, почти одновременно со всех сторон. Все южные холмы, примыкавшие к самой крепости немедленно были заняты неприятелем, который, воспользовавшись ими, скрытно приблизился на расстояние выстрела. И попытался атаковать двумя неполными ротами (¾ каждой роты) цитадель. Свыше 100 солдат неприятеля против горстки защитников! Здесь караулили всего 34 человека Крымского батальона, под начальством поручика Крюкова. Отстреливаясь через бойницы и затем, оттаскивая раненых вниз, чтобы после перезарядить ружья, люди, конечно, едва поспевали. Тут кстати прибыл хорунжий Небейконя со своей полуротой пластунских казаков. Своими решительными действиями он помог подавить одну роту неприятеля и тем самым вынудить его отступить. Неприятель после этого не решился даже подходить к обратным склонам холмов для уборки своих убитых и тяжело раненых. Но едва наши стрелки появлялись на стене, для того чтобы сделать выстрел, как уже валились оттуда убитые наповал или смертельно раненые, но это не останавливало наших удальцов, и, таким образом, потери наши все росли. Огонь наш ослабел и Крюков приказал гарнизону укрыться за крепостными стенами. Но если принять в соображение, что в каждого русского, показавшегося между мешками с песком, тотчас летели сотни пуль и еще с расстояния буквально в несколько шагов (с ближайшего холма, да еще и линией, да с кучей репитеров), и что, кроме лба, не во что было попасть, то меткость и интенсивность неприятельской стрельбы делается понятною. Скоро, в подкрепление к Крюкову, прибыл есаул Шиховцев с картечницей, но в дело картечницу пустить не удалось. Шиховцев пока остался в цитадели.

Так прошла первая часть осады, стоивших нам больших потерь: убито 10 нижних чинов, из них один казак, один фейерверкер, один стрелок туркестанского полка и семь стрелков Крымского батальона. Один унтер-офицер туркестанского полка тяжело ранен. Всего 10 человек. Неприятель потерял около 20 человек убитыми, включая нескольких офицеров.

Продолжение через неделю...